Послушал свежий выпуск The Skip — это подкаст Никхила Сингхала, который сам был продуктовым руководителем в Google, Meta и Credit Karma. В выпуске, который вышел 1 октября, у него три рекрутера, которые ищут руководителей продукта для самых горячих компаний вроде Cursor, Figma и Harvey: Линдси Кит из Daversa, Эндрю Абрамсон из Fusion Talent и Кэролайн Хорн из Andreessen Horowitz. Вопрос простой: кого сейчас берут на роль директора по продукту. Ответ, если коротко, — маятник качнулся обратно.
Полгода назад было наоборот
Весной разговор шёл про «супер-исполнителей». Руководитель, который в основном строит команду, вроде как не нужен. Нужен человек, который максимально в деталях, с ИИ-инструментами и делает руками. Билдеры вместо менеджеров. И во многих быстрорастущих ИИ-компаниях продуктом сейчас руководит человек помладше, для которого это первая такая роль.
Что получилось? Такой человек собирает первый роадмап, налаживает процессы — нормально. А потом компания растёт, инженеров нанимают пачками, и выясняется, что сильных продуктовых людей он к себе привести не может. Одна из главных претензий основателей, по словам Абрамсона, — у него нет своей позиции. Он принимает заказы. А нужен тот, кто может занять позицию и стоять на ней.
© Владимир Баринов
Абрамсон говорит прямо: совет «иди в исполнители», когда компания серии C или D ищет вице-президента или директора по продукту, перестал работать примерно полгода назад. Опыт всё ещё нужен.
Руководитель, который строит сам
Сингхал называет такого человека executive builder — руководитель-строитель. То есть он достаточно старший, чтобы вести всю функцию, и при этом достаточно близко к работе, чтобы строить самому. Абрамсон добавляет: нужен человек со своим взглядом на команду и лидерство, который решает, куда направить инженеров — в основной продукт или в новые. А планку собеседования на ближайший год он описывает одной фразой: можете ли вы расшарить экран перед фаундером и показать, что собрали сами?
И проверяют это не разговором. Линдси Кит говорит, что за последние два года у неё не было ни одного поиска руководителя без рабочей сессии. Три-четыре года назад было примерно пятьдесят на пятьдесят. Формат описывает Абрамсон: раньше давали кейс и просили презентовать его большой группе, а сейчас кандидат садится рядом с людьми, с которыми будет работать, и они вместе что-то строят. Заодно смотрят, какими инструментами он пользуется и как.
Получается, вернулся классический продуктовый руководитель, которого поспешили списать. Только теперь от него ещё и требуют уметь руками. Мне кажется, часть этой проблемы компании создали себе сами: поверили, что управленцы не нужны, а теперь платят хантерам, чтобы наверстать.
Почему мне это близко
Я в этом режиме живу каждый день. Веду группу компаний, где разработка идёт с ИИ-агентами, и делаю обе вещи сразу: решаю, куда направить людей и деньги, — и сам сижу в задачах, ставлю агентам цели, смотрю, что они сделали, и говорю «нет, переделай». Раньше я думал, что это временно, пока процессы не выстроятся. Сейчас понимаю — нет, это и есть работа.
Самое интересное в выпуске — прогноз Абрамсона. Примерно к следующему лету ИИ-грамотность сама по себе перестанет выделять кандидата, потому что она будет у всех. Собрать прототип, самому покопаться в данных, автоматизировать кусок своей работы — это станет базой. А в дефиците останутся вкус, суждение, любопытство и умение выбрать, какую задачу вообще стоит решать.
Я, конечно, тоже успел порадоваться, что за выходные сам собрал прототип. Прикольно, да. Но агент делает ровно то, что вы попросили. Вопрос «а зачем это вообще?» он за вас не задаст. Не уверен насчёт срока — может, это случится и раньше, чем через год. Но направление, мне кажется, верное.
Если вы сейчас ищете руководителя продукта, попробуйте сделать как в долине: вместо рассказа о прошлых успехах дайте кандидату на пару часов вашу настоящую задачу и посадите рядом людей, с которыми он будет работать. Сразу будет видно, есть ли у него своя позиция и умеет ли он руками.
